Принудительный труд в Тюрингии: REIMAHG на горе Вальперсберг близ Калы — свидетельства очевидцев
По соседству:
Принудительный труд
Военное производство и преступления на заводе REIMAHG 1944–1945
На этом снимке запечатлен лагерь № 8 нацистского оружейного завода REIMAHG близ Калы в Тюрингии. Фотография была сделана подростком Эрнстом Гроссе из Бибры. Примитивные палатки были установлены в июне 1944 года на лугу, принадлежавшем его семье.
Местным крестьянам принудительный труд был знаком по рабочим на их собственных подворьях. Однако развертывание этого объекта принесло последствия идеологии нацизма в каждую деревню региона.
Принудительный труд до национал-социализма
С тех пор как люди начали трудиться, существовал и несвободный труд. Только с появлением буржуазного общества свободный труд как средство самореализации стал идеалом. Напротив, труд, выполняемый под принуждением, в XIX и XX веках всё чаще становился инструментом политического насилия.
Принудительный труд в современном понимании — это в первую очередь не производство товаров, а применение насилия. Он укрепляет государство, которое его осуществляет, и дает понять подневольным рабочим, что они занимают низкое и бесправное положение в обществе.
На протяжении XIX и XX веков принудительный труд неоднократно связывался с расовым преследованием и уничтожением. В национал-социалистической Германии эта практика достигла экстремальной формы, однако она имела свои исторические предпосылки.
В частности, системы принудительного труда уже существовали в немецких и европейских колониях. Для их оправдания понятие «принудительный труд» приобрело особое значение:
Использование этого термина позволяло европейским колониальным державам отмежеваться от рабства, которое к тому времени было запрещено и осуждено. Принудительному труду приписывалась воспитательная функция, в то время как рабство представлялось как отсталое и примитивное явление. Таким образом, колониальные государства оправдывали насилие, применяемое в рамках их режимов принудительного труда, как часть своей якобы цивилизаторской миссии.
Спор о том, существовала ли прямая передача опыта из немецких колоний к национал-социализму, продолжается в научной среде. Тем не менее, в колониальной практике уже можно найти те аспекты, которые стали характерными для нацистской системы принудительного труда и других подобных систем более позднего времени.
Что такое принудительный труд?
Принудительный труд означает, что работники принуждаются к труду против их воли с помощью внеэкономических (не связанных с оплатой) и государственных мер принуждения, то есть посредством насилия.
Такие трудовые отношения устанавливаются на неопределенный срок и не могут быть расторгнуты или прекращены самим работником. Кроме того, люди, вынужденные заниматься принудительным трудом, имеют минимальные возможности или вовсе не имеют их, чтобы влиять на условия своего труда.
Пленные гереро в концентрационном лагере Свакопмунд,
фотоальбом Фридриха Шталя
(инв. E10/322, № 45), ©Городской архив Нюрнберга
Национал-социализм
Период с 1933 по 1945 год, когда в Германии у власти находились Адольф Гитлер — сначала как избранный рейхсканцлер, а затем как самопровозглашенный фюрер — и партия НСДАП, сегодня называют эпохой национал-социализма. Национал-социализм не был внутренне непротиворечивой и целостной идеологией, он включал в себя различные идейные течения. Общим для них было убеждение в тотальном неравенстве людей.
На основе расизма, антисемитизма и социального дарвинизма люди, не вписывавшиеся в сконструированный идеал национал-социалистического общества, сначала подвергались маргинализации, затем преследованию и, в конечном итоге, массовому уничтожению.
Прежде всего жертвами этой политики преследования и уничтожения становились люди, классифицированные нацистами как евреи, славяне, инвалиды, а также представители таких меньшинств, как цыгане (рома). Репрессии коснулись и политических инакомыслящих, гомосексуалов, Свидетелей Иеговы, людей без постоянной работы или тех, кто отказывался платить алименты, и многих других. Но даже для тех, кому было дозволено участвовать в жизни национал-социалистического общества, эта среда была радикально иерархичной:
Она основывалась на насилии, системе поощрений и унижений, принуждении к результативности и милитаризме.
Национал-социалистическое мировоззрение было нацелено на войну. Во Второй мировой войне насилие, заложенное в идеологии, смогло проявиться в полной мере — далеко за пределами масштабов, обычных для войн. В общей сложности более 60 миллионов человек погибли в ходе боевых действий с 1939 по 1945 год, более 13 миллионов человек были убиты в рамках национал-социалистической политики преследования и уничтожения.
Преступное и жестокое измерение национал-социализма проявлялось не только на уровне высшего руководства или в ходе военных операций. Самоуправство и исключение из общества, иерархия и бесправие, нажива и эксплуатация, преследование и самосуд, депортация и убийства происходили на местном, повседневном уровне, прямо по соседству, в Тюрингии так же, как и в других частях Рейха.
Социальный дарвинизм
Понятие «социальный дарвинизм» восходит к естествоиспытателю Чарльзу Дарвину (1809–1882). Его выводы, сделанные при изучении животного мира, были перенесены в социальном дарвинизме на человека, включая идею о том, что выживает сильнейший. Социальный дарвинизм подвергается критике за некритичный и ошибочный перенос биологических закономерностей на человеческое общество. В современности этот термин обозначает человеконенавистнический взгляд на общественные меньшинства и социально слабые слои населения.
Антисемитские и антицыганские преследования
В эпоху национал-социализма людей преследовали и убивали в огромных количествах, если с точки зрения нацистской идеологии они принадлежали к нежелательной группе. Решающее значение имели категории и классификации нацистов, а не самоидентификация самих людей. Так, основанием для преследования в качестве еврея были не религиозные убеждения или самоопределение человека, а Нюрнбергские расовые законы 1935 года и их расистские критерии.
Аналогично, при преследовании представителей цыганских групп решающим был взгляд извне — не имело значения, считали ли пострадавшие себя рома, синти, мануш, кале или частью цыганского общества.
Этих людей преследовали из-за антисемитизма или антицыганского расизма, а не из-за их реальных качеств или принадлежности.
Вступление Вермахта в Судетскую область.
Источник: Федеральный архив, снимок 137-004055 / CC-BY-SA 3.0, CC BY-SA 3.0 de, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=5418581
Пропагандистский плакат Заукеля «Тюрингия — земля Гитлера»
Источник: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:SauckelAufruf.jpg
Обоснование ареста криминальной полицией в рамках акции «Бездельники Рейха», лето 1938 г.:
«[...] Ш. известен здесь как человек, уклоняющийся от труда, который лишь по необходимости выполняет случайные работы, чтобы прокормиться. В основном он получает социальную помощь и таким образом обременяет общественное призрение. [...] Он общеизвестен как горький пьяница».
Акция «Бездельники Рейха»
В июне 1938 года криминальная полиция провела акцию «Бездельники Рейха» (Aktion „Arbeitsscheu Reich“). Более 10 000 человек, классифицированных как «асоциальные», были угнаны в концентрационные лагеря. В основном это были бездомные и бедные люди, страдающие алкоголизмом, в меньшем количестве — лица, имевшие задолженность по алиментам. Среди депортированных было также много представителей цыганских меньшинств. Число заключенных в концлагерях удвоилось. Произошли также массовые аресты людей, которых нацисты считали евреями; только в Берлине было задержано от 1 000 до 2 000 человек. Поводом для этого послужила антисемитская речь рейхсминистра пропаганды Йозефа Геббельса 10 июня 1938 года.
Даже после лета 1938 года криминальная полиция продолжала отправлять мужчин и всё чаще женщин в концлагеря как «асоциальных». Мужчин обычно обвиняли в недостаточном трудовом рвении, женщинам, как правило, вменяли в вину «аморальное» поведение в сексуальной жизни.
Ограничение смены рабочего места и трудовые воспитательные лагеря
В начале войны было издано «Постановление об ограничении смены места работы». Теперь сменить работу можно было только с согласия службы занятости. Эта и другие меры, такие как снижение зарплат или увеличение рабочего времени, вызвали недовольство населения. Часть рабочих ответила на растущее давление замедлением темпов труда. Руководство режима отреагировало на это с крайней жестокостью, создав трудовые воспитательные лагеря (Arbeitserziehungslager). Они появились в 1940 году и подчинялись региональным отделениям тайной государственной полиции (Гестапо), то есть политической полиции. Непокорных людей заключали туда на срок до 56 дней, подвергая их тяжелейшему принудительному труду.
В последующие годы на территории Рейха была развернута практически повсеместная система таких лагерей. В начале большинство заключенных составляли немцы, позже — угнанные из других стран люди, привлеченные к принудительному труду.
«Выступал перед 300 офицерами полиции в Берлине. Хорошенько их взбудоражил. Против всякой сентиментальности. Лозунг — не закон, а произвол. Евреи должны убраться из Берлина. Полиция мне в этом поможет».
Источник: Elke Fröhlich (Hg.): Die Tagebücher von Joseph Goebbels, Teil 1: Aufzeichnungen 1923 – 1941, Band 5: Dezember 1937 – Juli 1938, München 2000, S.340f.
Трудовое принуждение для подданных Германского рейха
Труд при национал-социализме означал для разных людей разное. Преследуемые группы населения должны были выполнять принудительную работу. Напротив, труд немцев, считавшихся «арийцами», преподносился как «почетная служба немецкому народу». Расистская идеология достижений скрывала социальные противоречия и создавала предлоги для преследования неугодных слоев населения. Сначала люди, не вписывавшиеся в нацистское мировоззрение, вытеснялись из своих профессий и вообще из трудовой деятельности.
Закон об Имперской трудовой повинности, июнь 1935 г.:
§ 1 (2): «Все молодые немцы обоих полов обязаны служить своему народу в Имперской трудовой службе».
§ 3 (1): «Фюрер и рейхсканцлер определяет число ежегодно призываемых военнообязанных и устанавливает продолжительность службы».
Политически неугодные люди стали первыми, кто начал выполнять принудительный труд в концентрационных лагерях. Косвенно концлагеря играли ключевую роль в дисциплинировании, запугивании и контроле над всеми трудящимися — многие боялись оказаться в лагере.
Большая часть немецких евреев к 1938 году была лишена средств к существованию из-за бойкотов и запретов на профессию. Во время погромов в ноябре 1938 года сотни людей были убиты, около 30 000 брошены в концлагеря, синагоги, магазины и квартиры разрушены. Эти погромы ознаменовали переход от планомерного отчуждения евреев к их насильственному преследованию. Также целенаправленно лишались прав, изолировались и депортировались представители цыганских меньшинств.
Даже для тех, кто не подвергался явным преследованиям, национал-социалисты сильно ограничили права на рабочем месте. Так, сразу после выборов в марте 1933 года профсоюзы были разгромлены, а вместо них создан «Германский трудовой фронт». Это был не профсоюз, а организация, призванная контролировать трудящихся на работе и на отдыхе, приобщая их к целям национал-социализма.
Право на забастовку было отменено. Со временем была введена система, которая обязывала к труду даже тех, кто не подвергался преследованиям.
- 1935 г.: Имперская трудовая служба (RAD) принуждала людей к определенным видам работ на неопределенный срок, например, на строительстве дорог или в сельском хозяйстве.
- 1936 г.: Трудовая книжка ограничила свободный выбор рабочего места и позволила контролировать трудящихся.
- 1938 г.: Служебная повинность стала средством привлечения людей к работам, имеющим «особое государственно-политическое значение», а с 1939 года — даже бессрочно.
Лагерь RAD, подразделение 6/141 в Бад-Либенверда.
Источник: https://de.wikipedia.org/wiki/Datei:RAD_Wachablösung.jpg (CC-BY-SA 3.0)
Для снабжения рабочих зимой 1944/45 гг. над поселком Гросойтерсдорф началось создание крупного садоводческого хозяйства.
На работах использовались в основном восточноевропейские подневольные работницы в тяжелейших условиях.
На заднем плане видна стройплощадка REIMAHG.
Принудительный труд и депортация в Германский рейх
Принудительный труд при национал-социализме
Во время Второй мировой войны система принудительного труда была значительно расширена. Число немецких рабочих в Рейхе сократилось в основном из-за призыва в Вермахт: с 39 миллионов в 1939 году до 29 миллионов в 1944 году.
В ходе войны 60-часовая рабочая неделя в промышленности стала нормой, иногда требовалось работать и по 72 часа. Германская экономика всё чаще принуждала жителей оккупированных территорий к подневольному труду, без которого, начиная с 1942 года, военная промышленность едва ли смогла бы функционировать. Во время войны система принудительного труда распространилась почти на всю Европу: более 20 миллионов человек — мужчин, женщин и детей — почти из всех стран Европы должны были выполнять принудительные работы на территории Рейха или в оккупированных областях. Около двух с половиной миллионов из них не выжили.
Депортированных использовали в бесчисленных местах: на оборонных предприятиях, стройплощадках, в сельском хозяйстве, в частных домах. Немцы могли встретить их повсюду. Вся территория Рейха была покрыта густой сетью лагерей различных типов. Эксплуатация этих людей позволяла Германскому рейху сохранять работоспособность своей экономики и обеспечивать относительную стабильность снабжения немецкого населения. История принудительного труда наглядно показывает суть национал-социализма: расистское и антисемитское разделение людей, радикальную ориентацию на результат, иерархию, насилие и подчинение.
Вербовка и депортация
С нападением на Польшу в сентябре 1939 года использование принудительного труда резко возросло — в первые годы войны в основном за пределами границ Рейха, позже всё чаще и на территории Германии. Число подневольных рабочих в последующие годы сильно увеличилось. Ответственность за вербовку рабочей силы в оккупированных странах несли службы занятости при поддержке полиции и Вермахта.
То, какие условия труда и жизни ожидали подневольных рабочих, зависело прежде всего от двух факторов: во-первых, от их классификации согласно расистским критериям нацистского режима; во-вторых, от войны и её экономических потребностей. Эти два фактора иногда вступали в противоречие друг с другом. Так, в 1942 году военнопленных как подневольной рабочей силы стало недостаточно.
Пока обсуждалось использование советского гражданского населения, одновременно планировалось и осуществлялось уничтожение еврейского населения Европы. Даже если их рабочая сила часто эксплуатировалась, их убийство было приоритетом для нацистского режима.
Концлагерь Миттельбау-Дора в горе Конштайн близ Нордхаузена.
«Уничтожение трудом» — термин нацистской лагерной системы.
Источник: Library of Congress, Вашингтон.
Пропагандистская брошюра «Европа работала в
Германии», 1943 г.
Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
Использование и уничтожение
Хотя нехватка рабочей силы представляла угрозу для продолжения войны, у многих ответственных лиц преобладали расистские установки; экономические соображения отходили у них на второй план.
Наиболее явно намерения уничтожения определяли политику в отношении еврейского населения Европы. Также против других групп требовали проводить политику «уничтожения через труд». В конечном итоге верх взяли те, кто из экономических соображений считал использование труда польских и советских депортированных в ходе войны незаменимым. Однако, в частности, в отношении еврейских групп населения эта политика привела лишь к временной отсрочке убийства. Людей, преследуемых по антисемитским и антицыганским мотивам, убивали даже тогда, когда их рабочая сила была нужна. Уничтожение имело приоритет. Трудоспособность была лишь критерием, определяющим момент убийства.
На этой карте показаны проекты по переносу производства в Тюрингию.
Источник: М. Гляйхманн, GF Walpersberg e.V.
В большой базе данных Общества истории и исследований Вальперсберга вы найдете 828 проектов, изученных за 20 лет, с кодовыми названиями, местами, фирмами и идентификационными номерами.
Перенос оборонного производства под землю и
Создание REIMAHG
Во второй половине войны производство вооружений всё чаще переносилось на подземные объекты, чтобы защитить его от авианалетов. К началу 1945 года при активном участии промышленности под землю было переведено или запланировано к переносу более 900 объектов. Эти операции стоили жизни тысячам подневольных рабочих и узников концлагерей.
Оружейный завод REIMAHG стал узловым пунктом нацистской системы принудительного труда. В 1942 году Фриц Заукель, гауляйтер НСДАП в Тюрингии, был назначен генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы. Тем самым он нес ответственность за депортацию и порабощение более семи миллионов человек.
Он также был руководителем фонда Густлоффа (Gustloff-Stiftung), одного из крупнейших германских оборонных концернов. В 1944 году была основана компания REIMAHG GmbH как дочернее предприятие заводов Густлоффа. Она состояла из трех производственных площадок: Кала, Камсдорф и Крёльпа. Название было составлено из начальных букв имени и титула рейхсмаршала Германа Геринга (REIchsMArschall Hermann Göring).
Для планируемого объекта была выбрана гора Вальперсберг близ Калы, так как благодаря добыче песка для фарфора в горе уже имелась расширяемая система штолен.
С 11 апреля 1944 года на Вальперсберге начались работы. Под землей расширялась система штолен, на поверхности возводились бункеры и создавалась инфраструктура для оружейного завода.
Архитектор из Иены Георг Ширрмайстер получил заказ на строительство взлетно-посадочной полосы на Вальперсберге. Главное руководство строительством осуществляло веймарское архитектурное бюро Эрнста Флемминга.
Целью REIMAHG было серийное производство реактивного самолета Me 262. Этот самолет был первым в мире серийным реактивным истребителем. По планам ежемесячно гору должны были покидать около 1200 готовых самолетов. Однако в штольнях Вальперсберга производство реактивных истребителей так и не началось. Лишь в четырех временных бетонных бункерах на южной стороне горы до конца войны было собрано от 20 до 30 реактивных истребителей из готовых узлов. Их использование не имело военного значения. В первоначальных планах на Вальперсберге также должны были производиться или собираться самолеты типов Focke-Wulf Fw 190 и Focke-Wulf Ta 152, что, однако, было отвергнуто. Планы по строительству летающих крыльев Хортена также не были реализованы.
Вальперсберг. Бункеры на южной стороне.
Источник: Общинный архив Гросойтерсдорфа.
Бункер 1 на Вальперсберге. До конца войны были построены четыре цеха окончательной сборки.
Источник: National Archive, Вашингтон
Передача власти в Кале
В Кале в 1930 году возникла местная группа НСДАП. Однако на выборах в Рейхстаг в марте 1933 года
она значительно уступила СДПГ. Тем не менее, как и во всем Рейхе, 2 мая 1933 года профсоюзный дом в Кале, «Розенгартен», был занят штурмовиками СА, а сотрудники профсоюза арестованы.
Задолго до погрома 9 ноября 1938 года в Кале бойкотировались еврейские магазины; те, кто всё же делал там покупки, подвергались публичному поношению. В ноябре 1938 года люди, преследуемые как евреи, были депортированы из Калы в Бухенвальд. Фарфоровый завод Калы получил в 1940 году от гауляйтера Заукеля золотое знамя Германского трудового фронта и звание «Национал-социалистическое образцовое предприятие». Одним из условий для этой награды было то, чтобы более пятидесяти процентов коллектива были членами НСДАП или одной из нацистских организаций.
Депортация на REIMAHG
Около 14 000 мужчин, женщин и детей в 1944–1945 годах были вынуждены выполнять принудительные работы на REIMAHG; по меньшей мере 1 300, а предположительно до 1 600 из них умерли непосредственно или косвенно от последствий заключения.
С апреля 1944 года на REIMAHG депортировали прежде всего людей из Италии, Советского Союза, Словакии, Бельгии, Польши, Украины, Франции и Югославии. Из Советского Союза, Польши и Украины угоняли также женщин, подростков и детей, иногда целыми семьями.
Вокруг Вальперсберга возникли различные лагеря; вначале подневольные рабочие размещались и в самом городе — в отелях, трактирах и праздничных залах. Постепенно было создано 28 главных и вспомогательных лагерей вокруг Вальперсберга. Многим заключенным приходилось строить лагеря самим и до их готовности спать под открытым небом или в системе штолен.
База данных Общества истории и исследований Вальперсберга в настоящее время включает 5 507 записей. Данные постоянно дополняются и корректируются, давая представление о происхождении, жизненном пути и судьбах людей, несмотря на пробелы в документах.
Депортация в Калу
Пол
Возрастные группы (от 16 лет)
Обзор лагерей на Вальперсберге.
©GF Walpersberg e.V.
Обзор лагерей
| Лагерь | Место | Человек |
|---|---|---|
| Данные о лагерях отсутствуют. | ||
Источник данных: База данных Общества истории и исследований Вальперсберга — Страница подневольных рабочих .
Франческо Джервазони
Франческо Джервазони родился в 1904 году в Сеттале под Миланом. Со своей женой Марией Монета у него было двое детей: Джермано (1933 г.р.) и Бруно (1940 г.р.).
На 23 ноября 1944 года действующее в подполье итальянское профсоюзное движение призвало к забастовке, в которой принял участие и коллектив завода Джервазони.
В результате около 180 рабочих были арестованы немецким подразделением и вынуждены подписать согласие на «добровольную» работу в Германском рейхе.
28 ноября 1944 года их вывезли из Милана в запертых товарных вагонах. Когда поезд проезжал через Виньяте, место жительства Джервазони, он замедлил ход, чтобы у заключенных была возможность известить родственников о депортации. Джервазони выбросил из вагона записку, которую местный житель передал его жене и детям.
Джервазони привезли в Калу 7 декабря 1944 года. Спустя три месяца, 27 февраля 1945 года, он умер и был зарыт в братской могиле на кладбище Калы. Поскольку теперь мать должна была сама обеспечивать семью, детей в возрасте одиннадцати и четырех лет пришлось отдать в интернат.
«14 июля 1944 года немецкие власти объявили об эвакуации жителей и пригрозили смертной казнью любому, кто попытается уклониться от этого приказа.
На железнодорожных путях на улице Ковельской были поданы товарные вагоны. В эти вагоны сгоняли жителей всего города.
[...] Будучи ребенком, я помню, что для всех нас это была картина ужаса. Вещи, упакованные ранее по нескольку раз, приходилось снова распаковывать, потому что было ясно, что мы не в состоянии донести этот багаж до места отправки. [...] Мне тогда было 11 лет, брату 16, сестре 14, а самой младшей едва исполнилось 3 года. [...] На пути от Владимира до Познани нам не давали есть. Я помню, что во время остановок в Варшаве и Быдгоще жители этих городов изредка приносили детям молоко. Поездка до Познани длилась две недели. [...] В вагонах было очень тесно, царила вонь немытых тел и грязь. Не было никакой возможности лечь. Мы спали сидя на собственном багаже.
Физиологические потребности справляли в бумагу или тряпки, и это дело выбрасывали наружу через зарешеченное оконце вагона. Мочу выливали прямо через щели в дверях вагона. Самым трудным было начало пути. .
Поезд вез нас в неизвестность. Дни были неопределенными, а судьба — неведомой».
Источник: Ян Стець о своей депортации в Калу.
«Дорогая Мария,
я еду навстречу своей судьбе. Наилучшие пожелания тебе и детям, целую всех, пока. Дорогая Мария, сходи на фабрику забрать деньги, посылку, сумку для хлеба и ремень. Привет и поцелуи всем, твой Франческо. Целую тебя и детей».
Источник: Записка Франческо Джервазони своей семье.
Первый лагерь возник в «Розенгартене», доме профсоюзов в Кале.
Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
Ян Стець
Ян Стець родился 8 апреля 1933 года во Владимир-Волынском (ныне Украина). В 1939 году территория Польши, к которой принадлежал город, была занята Красной Армией, в 1941 году — Вермахтом. С отступлением немцев в июле 1944 года население было депортировано на запад; семья Стець попала в лагерь II завода REIMAHG. Отец и старший брат Станислав должны были работать в штольнях и сборочных цехах; мать должна была перегружать землю из железнодорожных вагонов в грузовики.
Сестра Стеця, Тереза (1930 г.р.), присматривала за детьми других подневольных рабочих и работала на кухне. Ян Стець и его маленькая сестра Мария находились в основном на территории лагеря. Одиннадцатилетний мальчик присматривал за своей трехлетней сестрой и выпрашивал еду в окрестных селениях.
Незадолго до эвакуации семья вместе с другими семьями бежала в лес над лагерем. Три дня они прятались там, прежде чем голод заставил их вернуться в лагерь. Благодаря этому они избежали эвакуации. Сразу после этого они были освобождены американцами. В общей сложности семья провела девять месяцев в лагере II. Примерно через полгода они вернулись в Польшу, однако их родной город, ставший советским, оказался для них недосягаем.
Условия труда на REIMAHG
Люди, депортированные на принудительные работы на REIMAHG, должны были строить транспортную инфраструктуру, расширять существующую систему штолен, бетонировать бункеры и работать на сборке самолетов. Рабочий день составлял десять, одиннадцать, иногда двенадцать и более часов. Их редко назначали на постоянную работу на длительный срок: то им давали более легкие задания, то заставляли выполнять почти невыполнимую работу под побоями. Сами они почти не могли влиять на то, где им придется работать.
Работа начиналась между 4 и 6 часами утра. Марш к рабочему месту, в зависимости от расположения лагеря, часто составлял до десяти километров.
Обувь и одежда подневольных рабочих в большинстве случаев были недостаточными. Перерывы почти не разрешались. Женщинам и подросткам также приходилось выполнять тяжелую работу. Прямо в штольнях часто случались тяжелые, порой смертельные несчастные случаи.
Теоретически существовала зарплата, но на деле большинство получали на руки не более трети причитающейся суммы. Дополнительной проблемой было то, что депортированные могли легально купить лишь очень мало товаров, а цены на черном рынке были крайне высоки. Начальство в редчайших случаях проявляло человечность или солидарность, издевательства были правилом. Царила атмосфера страха перед лишением пищи и насилием.
Джузеппе Лино Розони
Джузеппе Розони родился в 1926 году в Виченце на северо-востоке Италии, и всё его детство и юность прошли при фашистском режиме. В мае 1944 года 17-летним юношей он был призван в армию фашистской Итальянской социальной республики. Итальянские врачи комиссовали его, но немецкие врачи признали его годным к принудительному труду в Германском рейхе. Его депортировали в Калу и сначала разместили в «Розенгартене». Он работал в том числе внутри штолен. Во время эвакуационных маршей ему удалось бежать. В июле 1945 года он добрался до Виченцы.
«Работа заключалась в том, чтобы рыть штольни. Мы пробивали холм вдоль и поперек. Сначала киркой и лопатой [...] ;
когда доходили до твердой части породы, использовали перфоратор и динамит. Были обвалы, многие друзья оказались завалены, но мы не могли остановиться. Всегда вперед! Быстро! И люди шли по телам друзей, которые были там погребены».
Воспоминания Джузеппе Лино Розони
Серия снимков строительства крупного садового хозяйства зимой 1944 года. Для земляных работ использовались в основном подневольные рабочие из Восточной Европы. Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
Условия жизни в лагерях REIMAHG
Кухонная палатка в лагере № 8 на северной стороне горы Вальперсберг.
Источник: Наследие Эрнста Гроссе, архив GF Walpersberg e.V.
Балилла Болоньези
Балилла Болоньези родился 2 октября 1921 года в Эзанатолье в Центральной Италии. В 17 лет он отправился в Северную Италию работать на производстве изделий из кожи. С 1941 года служил в армии. После вступления немцев в Италию в сентябре 1943 года вернулся в Эзанатолью. Там во время облавы на дезертиров и партизан несколько мужчин были расстреляны, а четыре дома взорваны, в том числе дом его семьи.
Балиллу вместе с братом и двоюродным братом депортировали в Германский рейх. 28 мая 1944 года они прибыли в Калу/Нидеркроссен.
Болоньези работал в штольнях, на строительстве бункеров и взлетно-посадочной полосы. Летом он познакомился с семьей Хубль из Калы, которая с тех пор регулярно поддерживала его.
8 апреля Балилла и его брат бежали из лагеря. После четырех дней бегства они встретили американских солдат. Лишь в конце июля 1945 года они смогли вернуться поездом в Италию.
В 1979 году Балилла впервые после окончания войны посетил семью Хубль в Кале вместе со своей дочерью Беатриче. До своей смерти в 2014 году он регулярно принимал участие в траурных мероприятиях в память о жертвах REIMAHG.
Размещение и гигиена
Большинство подневольных рабочих REIMAHG жили в лагерях. Здания и бараки были переполнены, кроватей не хватало, и части людей приходилось спать на голой соломе. Помещения были грязными, полными паразитов и плохо отапливались зимой. Многие крыши протекали во время дождя. Личного пространства не существовало. Кроме того, было два штрафных лагеря, куда заключенных переводили за малейшие «проступки». Там их жестоко истязали.
В лагерях не хватало отхожих мест; по нужде многие депортированные использовали окрестности лагерей.
Многие страдали от диареи, иногда они не успевали добежать до уборных. Охранники часто реагировали на это жестокими наказаниями. В остальном санитарное оснащение также было крайне неудовлетворительным.
«Туалетов никогда не было; для физических потребностей существовала большая прямоугольная яма под открытым небом; по бокам — деревянный штакетник, на который, удерживая равновесие, опирались, чтобы справить нужду. О душе и речи не шло, на улице не было даже простого шланга».
Балилла Болоньези.
Условия труда и жизни
Балилла Болоньези (внизу слева) со своей дочерью Беатриче (вверху слева),
Эльсбет Хубль и её мужем Хильмаром в 1979 году в Кале.
Источник: Личная коллекция Эльсбет Хубль
Питание и одежда
Лишь немногие подневольные рабочие имели подходящую одежду. Некоторые должны были ходить босиком даже зимой. Продовольственное снабжение в лагерях REIMAHG ни в какой момент не было достаточным. В день выдавали от 375 до 500 граммов хлеба и немного жира, повидла, сахара или чего-то подобного. Вечером заключенные получали литр водянистого супа. За своей рацией голодные люди часто стояли в очередях часами. Иногда раздаваемой еды не хватало на всех, порой она была несъедобной.
Медицинская помощь
Лишь спустя несколько месяцев в лагерях REIMAHG появилось подобие медицинской помощи. В крупных лагерях были лазареты; с ноября 1944 года использовалась заводская больница в замке Хуммельсхайн. Однако подневольных рабочих размещали в бараках в парке замка, где условия были гораздо хуже. В целом не хватало лекарств и перевязочных материалов. Больные получали половинную норму еды, подвергались издевательствам и убийствам. Поскольку многие подневольные рабочие из-за этого долго не обращались к врачу или получали отказ в медпунктах, такие инфекционные заболевания, как дизентерия, дифтерия, туберкулез и сыпной тиф, легко распространялись.
Марсель ван ден Стен
«13 августа 1944 года:
По воскресеньям мы получали свой паек:
500 г белого хлеба и масло. Лагерь был оцеплен солдатами, но нам разрешали ходить по территории. У нас не было питьевой воды (иногда брали из ручейка), не было кухни, света, туалетов — ничего. Но мы спали в сухом месте. Лагерь еще не был готов. Тогда мы уже видели эту нищету: русские и итальянцы бродили как дикие звери в поисках окурков (1 сигарета = 1 марка)».
Из дневника Марселя ван ден Стена
Марсель ван ден Стен
Марсель ван ден Стен родился 1 января 1921 года в Веттерене во Фландрии (Бельгия). После школы работал в питомнике своего отца. В начале Второй мировой войны служил в бельгийской армии. 8 августа 1944 года был арестован немецкой полицией. Уже через четыре дня он прибыл в лагерь E близ Айхенберга, который в то время еще не был достроен. Ван ден Стен должен был работать, в том числе, на расширении штолен. На протяжении всего времени заключения он вел дневник. 4 апреля 1945 года он бежал из лагеря. До прихода американской армии он неделю прятался в окрестностях. Ван ден Стен умер в 2006 году.
«Потом был барак, который высокопарно называли лазаретом; в нем стояли стол, стул и полка, на которой должны были находиться хотя бы самые необходимые лекарства, но она всегда была пуста. Не было даже аспирина или таблеток от зубной боли; были бумажные бинты, йод и серная мазь от чесотки, которой из-за тесноты и отсутствия гигиены страдали многие рабочие летом. Врачом был депортированный из Перуджи, который осматривал тебя, если нужно, но не мог дать ничего, кроме добрых советов, так как лекарств не было.
А еще был барак № 9, барак умирающих, в котором с осени лежало много людей; туда попадали «негодные», те, кто был изнурен до крайности, скелеты, истощенные прежде всего поносом, туберкулезом, отеками, общим физическим распадом; военной экономике Великого Рейха они больше не были нужны, и поэтому, раз они ничего не приносили, за ними не нужно было ухаживать; их безжалостно оставляли медленно умирать».
Балилла Болоньези
Один из медицинских бараков в замке Хуммельсхайн.
Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
Условия жизни
Медицинская помощь
Лишь спустя несколько месяцев в лагерях REIMAHG появилось подобие медицинской помощи. В крупных лагерях были лазареты; с ноября 1944 года использовалась заводская больница в замке Хуммельсхайн. Однако подневольных рабочих размещали в бараках в парке замка, где условия были гораздо хуже. В целом не хватало лекарств и перевязочных материалов. Больные получали половинную норму еды, подвергались издевательствам и убийствам. Поскольку многие подневольные рабочие из-за этого долго не обращались к врачу или получали отказ в медпунктах, такие инфекционные заболевания, как дизентерия, дифтерия, туберкулез и сыпной тиф, легко распространялись.
Янина Пшибыш
Янина Пшибыш после Варшавского восстания 1944 года была депортирована на REIMAHG вместе с мужем и сыном. Все трое пережили принудительные работы под Калой. Для послевоенной ситуации подневольных рабочих, и особенно женщин, характерно то, что о Янине Пшибыш почти ничего не известно. Тем не менее, и именно потому, что мы мало знаем о её жизни, здесь должен стоять рассказ, написанный ею самой.
«Жизнь в лагере текла однообразно. С понедельника по субботу царил двенадцатичасовой рабочий день. Свободное воскресенье использовали для отдыха и личной гигиены.
Мои родители должны были, как и другие, заниматься детьми, совершать мытье всего тела в трудных условиях, застирывать нательное белье и вычесывать вшей — вши были у всех.
Для родителей это была также единственная возможность поговорить с детьми, дать им советы по поведению на последующие недели. В начальный период я, пока родители были на работе, должна была брать на себя заботу о самой младшей сестре (четыре года), хотя на самом деле я и сама еще нуждалась в присмотре. Позже сестру поместили в так называемое «хранилище» для самых маленьких.
Здесь я должна отметить, что воскресенье оставалось единственным днем недели для контакта родителей с детьми, потому что когда они уходили на работу, дети еще спали, а когда возвращались с работы, они уже спали».
Ян Стець.
Причины смерти
Подневольные работницы на строительстве крупного садоводческого хозяйства под Гросойтерсдорфом. Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
Сопротивление и солидарность
На REIMAHG не было организованного сопротивления, но были акты солидарности, в том числе между людьми из разных стран. Согласно отчетам, люди выручали друг друга деньгами, чтобы спастись от телесных наказаний, помогали друг другу в добыче пропитания и делились со слабыми. Снова и снова случались мелкие акты саботажа. Так, например, подневольные рабочие подмешивали в цемент слишком много песка или портили бетономешалки. Особенно к концу войны участились попытки бегства.
«Перед началом нас спросили, умеет ли кто-нибудь из нас печь хлеб. Один из нас, Ремо ди Галлио, ответил утвердительно. Благодаря этому он смог остаться в поселке и работать там в пекарне, и время от времени ему удавалось тайно передать мне кусок хлеба, который я съедал или использовал для обмена».
Лино Розони
Истязания и убийства
Из-за ужасных условий жизни и труда, истязаний и убийств, а также маршей смерти за один год существования REIMAHG погибло до 3000 человек, угнанных на принудительные работы. Точное число погибших на REIMAHG установить невозможно. Но ясно одно: их было больше, чем в других лагерях принудительного труда. Их смерть принималась в расчет: при работе, при лечении больных, при эвакуации лагерей и последующих маршах смерти. По меньшей мере несколько десятков подневольных рабочих были убиты непосредственно ударами и выстрелами.
«Заслуживают внимания также издевательства, которые политические руководители в районе реки творили над иностранными рабочими. Измученные, уставшие и голодные, мы возвращались с работы в лагеря. Путь к лагерю тянулся под горой. Поэтому каждый искал более короткий и удобный путь, чтобы быстрее попасть в лагерь и отдохнуть. Можно было сократить путь, воспользовавшись мостиком через близлежащую реку, протекавшую прямо у лагеря. Как раз под этим мостиком прятались политические руководители и стреляли в проходивших мимо иностранных рабочих. Они стреляли из карабинов, причем очень метко. Эта уловка применялась не ежедневно, что делает садизм палачей особенно очевидным».
Янина Пшибыш
Тюрингия — сосед
В Тюрингии в период с 1939 по 1945 год должны были трудиться до полумиллиона иностранных подневольных рабочих и военнопленных. К ним добавились десятки тысяч узников концлагерей.
Насилие, которое совершалось над ними в Германском рейхе, их расистская эксплуатация были видны всем немцам. С 1943 года почти половина всех депортированных работала в сельском хозяйстве. Они должны были трудиться в непосредственной близости от населения и были в его прямой власти.
Отчеты выживших повествуют об издевательствах и использовании ситуации, но также о человечности и солидарности. Большинство немцев безразлично относилось к борьбе за выживание, происходившей у них на глазах.
Встреча немецкого гражданского населения с угнанными на работу людьми была неизбежной. С самого начала местные и региональные компании были вовлечены в строительный проект на Вальперсберге. В общей сложности участвовало около 120 фирм, многим из которых завод REIMAHG предоставлял подневольных рабочих. Так, например, фарфоровая фабрика Калы получала большие объемы фарфорового песка, образующегося при расширении штолен. Частные лица нанимали депортированных на REIMAHG людей, которые работали на них за еду. Другие наживались на нелегальной торговле продуктами, которые кухонный и административный персонал похищал из рационов заключенных.
Некоторые лагеря находились непосредственно в населенных пунктах или рядом с ними. Кроме того, подневольные рабочие регулярно бывали в поселках. Местное население могло наблюдать ежедневные марши к различным рабочим местам через деревни.
Страдания депортированных людей по большей части игнорировались. Однако выжившие сообщают и об оскорблениях, угрозах и издевательствах. Иногда, впрочем, встречалась поддержка или помощь. В редких случаях даже возникала дружба, сохранявшаяся и после окончания войны.
Играющие мальчики из Бибры на стройплощадке лагеря A.
Источник: Наследие Эрнста Гроссе, архив GF Walpersberg e.V.
Марсель ван ден Стен
В строительстве оружейного завода участвовало более 120 гражданских фирм.
Источник: Федеральный архив. Фотоколлекция из
«Library of Congress», Вашингтон, округ Колумбия.
«Мой брат Джузеппе не всегда работает со мной, хотя живет в том же бараке. Так же и с моим двоюродным братом Вальтером, который больше месяца вынужден работать на транспортировке рельсов для железной дороги, что является очень тяжелым и изнурительным трудом [...]. Он очень изможден и на исходе сил, бедняга. Поэтому он сказал мне: «Я познакомился в Кале с одной очень человечной немецкой семьей, которая в обмен на небольшие работы (уборка товара, помощь в раскладке продуктов и т.д.), которые я должен был для них делать, давала мне хлеб и другие продукты; я больше не могу ходить в Калу, потому что плохо себя чувствую; сходи ты к этой доброй женщине. Её зовут Маргарете, и она держит продуктовый магазин на Россштрассе, 8». Как только представилась возможность, я пошел в магазин; дождался, пока никого не останется, и сказал госпоже Маргарете, что я двоюродный брат Вальтера и пришел вместо него, потому что он нездоров; ей было очень жаль. Я спросил, нет ли какой работы; перетащил какие-то товары; тогда она дала мне хлеб и другие продукты для меня, моего двоюродного брата и брата.
Несмотря на запрет полиции, эта женщина, её сын Хильмар и госпожа Анна давали мне помощь, еду, утешительные слова; и не только мне, но и Марио Поджи из Губбио, другому итальянцу, моему двоюродному брату Вальтеру и многим другим людям, чисто из гуманных побуждений. Когда я вернулся в Калу в 1979 году, чтобы встретиться с этой семьей, я был принят всей семьей с огромным сердечием».
Балилла Болоньези
Ответственные лица
Ответственность за страдания людей, депортированных на принудительные работы на REIMAHG,
несли разные лица: генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы Фриц Заукель, начальники отдельных лагерей, командиры колонн и охранники, а также ответственные лица в экономике и политике или сотрудники судебных органов. Поведение немецкого гражданского населения, мастеров, принудительно мобилизованных немецких служащих и подростков из Гитлерюгенда по отношению к подневольным рабочим также могло иметь решающее значение для их
жизни и выживания.
Охрана состояла из немцев из Рейха и так называемых «фольксдойче», то есть представителей немецкоязычных меньшинств из других стран. Их точное число установить трудно. Депортированных сначала охраняли военнослужащие Вермахта, позже — эсэсовцы, а также, например, полиция или СА. У охранников и участвующих компаний была большая свобода действий в поведении по отношению к подневольным рабочим. Иногда они проявляли признаки сострадания и передавали им, например, продукты питания. В целом же депортированные люди постоянно подвергались насилию со стороны охраны. Имеются многочисленные сообщения об издевательствах — в том числе над женщинами и подростками — о сексуальных посягательствах, лишении пищи, переводе в более тяжелые рабочие команды или бессмысленных штрафных работах.
Немецкие сотрудники на REIMAHG
Для расширения системы штолен требовались квалифицированные специалисты. Часть из них была отозвана непосредственно с фронта на REIMAHG или набрана из крупных горнодобывающих предприятий. К ним добавились принудительно мобилизованные местные ремесленники и транспортные рабочие, а также заключенные тюрем.
Судьбу немецких служащих нельзя приравнивать к судьбе депортированных из других стран. Не все немцы добровольно пошли на службу в производственную группу, однако они получали достойную оплату и специальные надбавки, которых не было у иностранных подневольных рабочих.
До самого последнего момента немцы добровольно подавали заявления о приеме на работу в REIMAHG, так как существовали многочисленные возможности извлечь выгоду из этого назначения: были надбавки, пайки алкоголя и табака, а также премии. Работа на REIMAHG также позволяла избежать призыва в Вермахт. Некоторые сотрудники получали удовольствие от унижения и истязания подневольных рабочих.
«Я видела, как одну из моих соузниц страшно избивал надзиравший за нами немец за то, что она взяла несколько картофелин для своего больного сына, который из-за болезни получал ежедневно лишь половину рациона еды. Нам пришлось нести женщину в лагерь на носилках, так как она больше не могла идти. Немцы на нас также доносили. Например, один из надзиравших за нами немцев разрешил нам взять несколько картофелин за выполненную работу. После нашего ухода он сообщил в полицию, что мы украли картофель. В полицейском участке после личного обыска нас оскорбляли унизительным для нашего достоинства женщины и человека образом. Некоторых из нас, у кого было больше картофеля, чем у других, били по лицу. Когда мы выходили, один из полицейских сказал нам, что при повторном случае нас расстреляют».
Янина Пшибыш
Фриц Заукель
Центральную роль в создании REIMAHG сыграл Фриц Заукель. Родившийся в 1894 году в Хасфурте, в 1927 году он стал гауляйтером НСДАП в Тюрингии. В этой должности, а также в качестве рейхсштатгальтера (наместника) и тем самым главы правительства Тюрингии и руководителя фонда Вильгельма Густлоффа, он был одним из важнейших актеров тюрингской оборонной промышленности. Назначенный в 1942 году генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы, он нес ответственность за депортацию миллионов людей в Германский рейх, включая около 14 000 подневольных рабочих REIMAHG. На Нюрнбергском процессе он был приговорен к смертной казни.
«4 сентября 1944 года:
Понедельник: становится очень строго. В полдень мы видели, как двое русских получили удары за то, что сидели, когда справляли нужду. Они должны были соскрести свои испражнения и унести их, чтобы на обратном пути снова получить удары. Вечером в лагере мы видели пятерых бежавших бельгийцев, стоявших с поднятыми руками. Им не разрешалось говорить. К несчастью, один мальчик повернул голову налево, и они начали избивать его так сильно, что мы выли и бесновались. Они бросились на нас, но я тут же скрылся, так как не хотел знать никаких побоев».
Из дневника Марселя ван ден Стена.
Карл Пфломм
Шефом СС на Вальперсберге и тем самым первым лицом, ответственным за издевательства и расстрелы, был Карл Пфломм. Родившийся в 1886 году в Ройтлингене, Пфломм уже в 1930 году был членом СС. С 1936 года он был полицай-президентом Веймара, позже — Эрфурта и Дрездена. В оккупированной Чехословакии он участвовал в создании германского полицейского аппарата. В декабре 1944 года он прибыл на REIMAHG; вскоре последовало его назначение доверенным лицом предприятия. В этой должности он нес ответственность за катастрофические условия жизни и тем самым смерть тысяч людей. Незадолго до вступления американцев он покончил с собой и своей семьей.
«В то время как капо, политическая охрана, убежденные нацисты становятся всё злее и беспощаднее, среди мастеров (немцев, не принадлежащих к армии, большинство из которых были наняты Германским трудовым фронтом и приехали из Рейнской области) встречаются довольно понимающие люди; они устали от войны и готовы говорить о ситуации; некоторые из них подбадривают нас, призывая держаться, так как конец войны близок».
Балилла Болоньези
Использование Гитлерюгенда на REIMAHG
После того как все остальные молодежные организации были постепенно запрещены, Гитлерюгенд (HJ) стал единственным молодежным союзом в национал-социалистической Германии. Членство в нем с 1939 года было обязательным; почти все подростки состояли в организации. Целью была идеологическая обработка молодежи. Со временем служба в HJ становилась всё более милитаризованной.
Прежде всего в последние годы войны Гитлерюгенд принадлежал к числу немногих доступных источников рабочей силы. Так, несколько тысяч членов Гитлерюгенда должны были работать на REIMAHG — такая массовая мобилизация подростков существовала только там. Использовались в основном члены HJ 1928 и 1929 годов рождения. Медицинское обслуживание и условия жизни подростков были хуже, чем у немецких квалифицированных рабочих.
В трудовом процессе на REIMAHG Гитлерюгенд играл неоднозначную роль: с одной стороны, служба была для них обязательной, с другой — немало из них пользовались своим властным положением. Выжившие рассказывают, как члены Гитлерюгенда доносили на них, издевались, били или закидывали камнями. Кроме того, по меньшей мере один из транспортов с заключенными после насильственной эвакуации лагерей REIMAHG сопровождался членами Гитлерюгенда.
Некоторые члены Гитлерюгенда также использовались для охраны подневольных рабочих.
Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
В долине Цвабитцталь в лагере A временно размещались члены Гитлерюгенда и Союза немецких девушек.
Источник: Архив GF Walpersberg e.V.
«Однажды в одной из многочисленных штолен произошло бесчеловечное событие. Как я уже говорил, мы все страдали от энтероколита с сопутствующей диареей, и если у тебя внезапно возникала потребность, спасения не было, нужно было найти место. Один из наших товарищей из Толентино вдруг убежал в глухое ответвление другой штольни; случайно мимо проходили члены Гитлерюгенда, они увидели его в этой позе и, несмотря на просьбы бедного парня, заставили его «попробовать» то, что он сделал, высмеивая его при этом».
Балилла Болоньези
Насилие, убийства, освобождение
С лета 1944 года — ввиду ожидаемого окончания войны — всё больше депортированных бежали из мест размещения и пытались пробиться самостоятельно. Гестапо было разрешено проводить казни по собственному усмотрению. В то время как массовые расстрелы происходили в основном в лесных массивах или в трудовых воспитательных лагерях, отдельные расстрелы проводились и прямо на глазах у населения. Частично дело доходило даже до расстрелов гражданскими лицами.
8 апреля 1945 года подавляющее большинство подневольных рабочих REIMAHG погнали на восток. Местами группы смешивались с маршами смерти, шедшими из концлагеря Бухенвальд. 11 и 12 апреля 1945 года армия США достигла лагерей REIMAHG; 13 апреля 1945 года были освобождены около 1000 человек в медицинских бараках у замка Хуммельсхайн. В июле 1945 года объекты были переданы Красной Армии, которая в период с 1947 по 1952 год пыталась сделать их непригодными для использования путем подрывов.
Американские солдаты узнают во время наступления о смерти
президента Рузвельта.
Источник: National Archive, Вашингтон.
«Когда началась эвакуация, я заметила, что наша группа окружена эсэсовцами с собаками. Для меня и всех остальных людей, живших в этом лагере, эвакуация стала самым масштабным и ужасным переживанием.
Под крики СС, стоны избиваемых людей и лай собак нас разделили на группы по 200–300 человек и погнали в сторону Орламюнде. Это произошло 9 апреля в 22 часа. Разыгрывались адские сцены. Собаки бросались на тех, кто выбился из ряда.
Эсэсовцы били отставших прикладами карабинов. Примерно в четырех километрах за Орламюнде по отставшим начали стрелять. Только под утро, когда эсэсовцы, как мы заметили, исчезли и нас повел Фольксштурм, нам разрешили отдохнуть.
В течение дня мы добрались до деревни Кнау. Здесь я пережила страшные мгновения. Мой муж был очень истощен и не мог идти дальше. Он просто упал на дорогу и потерял сознание. Немец, надзиравший за нами, вскинул карабин и хотел застрелить моего мужа. Однако (немецкое) гражданское население не допустило этого убийства.
В этой деревне нас задержали и разместили в бараке бывших советских военнопленных. Здесь же 13 апреля мы были освобождены американской армией».
Янина Пшибыш
89-я пехотная дивизия американцев 12 апреля 1945 года заняла заводские объекты и освободила лагеря.
Источник: Мемориал Холокоста Яд Вашем.
«11 апреля было объявлено об эвакуации лагеря. Велели взять личные вещи — на самом деле брать было почти нечего — и к вечеру все должны были собраться у выходных ворот. Образовалась мощная маршевая колонна. Взрослые, старики и дети, мы маршировали в сторону деревушки Орламюнде. Были всякие сопровождающие конвоя. Они были вооружены и выглядели нервными. Необычайно большая маршевая колонна двигалась медленно, у людей не хватало сил для быстрого марша. Это вызывало ярость у конвоиров, слышны были крики, погоняющая брань и даже раздавались выстрелы.
Всех охватил великий страх перед неопределенностью. Дети плакали, напуганные темнотой и ситуацией, в которой они еще никогда не оказывались. Взрослые довольно быстро сориентировались, что сопровождающих осталось не так много и с наступлением темноты появится возможность для бегства.
Господин Наглик, товарищ по принудительным работам, предложил моим родителям и другим хорошо знакомым ему людям бежать из маршевой колонны в лес. Мы шли по полевой дороге в сторону леса. Мы убежали в густую чащу и пробыли там два дня и две ночи. Никто нас не искал и, как позже выяснилось, конвоиры уже через несколько часов марша сбежали, бросив людей на дороге.
Большинство семей вернулись в лагерь. В лесу, где мы прятались, нам было более-менее хорошо. Мы спали на сухом лесном подлеске и укрывались собственной одеждой. При выводе из лагеря мы не получили от немцев ни кусочка хлеба. После двух дней и ночей мы были уже так голодны, что решили вернуться в лагерь.
В лагере немцев уже не было. Прямо у кухни люди нашли брюкву, и этой брюквой теперь питались все».
Ян Стець.
Документально подтвержденные смерти
Подтверждено на данный момент: 1.267
Преследование преступников, осмысление и компенсация
Принудительный труд впервые был инкриминирован как «преступление против человечности» на Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками в 1946 году. Несколько главных обвиняемых были приговорены к суровым наказаниям за их ответственность в организации принудительного труда.
Однако в последующих процессах выносились мягкие приговоры. Фриц Заукель в рамках Нюрнбергского процесса был приговорен к смертной казни, причем его роль на REIMAHG не рассматривалась. Кроме того, почти никто из преступников за злодеяния, совершенные на REIMAHG, не был привлечен к ответственности. Карл Пфломм избежал наказания, совершив самоубийство. Несколько высокопоставленных сотрудников бежали в западные зоны оккупации и никогда не привлекались к судебной ответственности.
Немногочисленные процессы закончились мягкими приговорами или оправдательными вердиктами. Целенаправленного осмысления преступлений, совершенных на REIMAHG, не произошло.
Отношение к бывшим подневольным рабочим варьировалось от страны к стране; однако следует констатировать, что лишь в немногих послевоенных обществах они считались жертвами. Так, например, в Советском Союзе их подозревали в сотрудничестве с немцами и частично депортировали в рабочие лагеря ГУЛАГа. Большая часть немногих выживших евреев из Центральной и Восточной Европы эмигрировала. Лишь спустя 56 лет после освобождения, в 2001 году, были выплачены первые компенсации бывшим депортированным; многие, однако, так ничего и не получили. Среди депортированных на REIMAHG людей также лишь меньшинство получило финансовую компенсацию. Немало бывших подневольных рабочих после возвращения на родину жили в социальной нужде. Многие выжившие всю жизнь страдали от психических и физических травм, полученных в результате депортации и принудительного труда.
Заявление на компенсацию от Лино Розони в 2001 году.
Источник: NARA, Вашингтон, (NAID) 540128.
«Возвращение домой было для нас разочарованием; только в наших семьях мы нашли утешение и понимание. Поэтому было лучше молчать о том, что с нами произошло; всё равно невозможно было бы дать понять, чем были эти долгие месяцы страданий; было лучше закрыть за собой большую дверь, отделяющую от тьмы, и попытаться освободиться от огромной усталости, оставшейся в наших костях, и от воспоминаний, в которых смешивались грубые командные голоса, вонь, жжение на коже, вши, клопы, судороги и холод во всем теле. Мы застали ситуацию общего безразличия».
Балилла Болоньези
«Через несколько месяцев после освобождения лагеря мы приняли самое худшее в жизни решение — вернуться на родину. В Ансбахе нам предложили выехать в Канаду. Любовь к собственной родине, к собственному дому и родному ландшафту была причиной вышеупомянутого решения.
Родители не знали, что наш Владимир больше не принадлежит Польше, что в нашем родительском доме живут украинцы, что нет больше шансов вернуть всё то, что нам пришлось оставить в момент выселения в 1944 году. Вторая мировая война ввергла мою семью в нищету и навсегда стала причиной утраты наших материальных благ и здоровья.
В конце сентября 1945 года мы отправились в Польшу. Это было связано с огромным разочарованием. Моя семья получила от Государственного управления по репатриации в Катовице документ, с помощью которого ничего нельзя было решить. Поэтому мои родители после пребывания в Замосце с 1945 по 1948 год решились на поездку на возвращенные территории, где после поселения в Зелине-Мястецком отец нашел работу в государственном сельскохозяйственном предприятии. До самой смерти родителей нам никто не пришел на помощь, и до настоящего времени мы не получили никакого возмещения за наше имущество, оставленное во Владимире-Волынском».
Ян Стець.
Память
Вскоре после окончания войны местные группы Союза преследуемых нацистским режимом установили в окрестных общинах первые памятные камни в честь погибших на REIMAHG. В 1965 году непосредственно у горы Вальперсберг был заложен мемориал; позже памятные знаки были установлены и в других местах расположения бывших лагерей. Бывшие депортированные и их семьи посещали остатки авиационного завода уже в пятидесятые годы и с самого начала принимали участие в траурных мероприятиях.
После планов по созданию склада боеприпасов и оружия для Национальной народной армии ГДР в 1974 году память больше не могла почитаться непосредственно у горы. Центральный мемориал жертвам REIMAHG был обустроен в долине Лойбенгрунд близ Калы, где находилась часть лагерей. Там до 1990 года ежегодно к 8 мая, Дню освобождения, проводились официальные памятные мероприятия.
С концом ГДР территория у Вальперсберга была передана Бундесверу.
Лишь немногие местные жители продолжали участвовать в памятных мероприятиях. Усилия этих немногих — представителей округа и бывших подневольных рабочих, в частности бельгийского «Круга друзей лагеря E», — предотвратили забвение этих событий.
В 2003 году было основано общество «REIMAHG e.V.», из которого выросло «Общество истории и исследований Вальперсберга» (Geschichts- und Forschungsverein Walpersberg e.V.).
С того года в рамках официальных памятных торжеств снова проводятся возложения венков у горы. Выжившие и их родственники продолжают принимать живое участие в мемориальных мероприятиях. Благодаря переходу территории во владение Общества истории и исследований Вальперсберга в 2007 году это историческое место стало доступным для общественности. Общество открыло в Гросойтерсдорфе документационный центр; регулярно предлагаются экскурсии по внешним объектам горы. На общественных началах в тесном сотрудничестве с Кругом друзей, округом и общинами организуются ежегодные памятные мероприятия. Кроме того, ведется сопровождение исследовательских работ и школьных проектов, проводятся лекции и конференции, а также даются ответы на запросы в архив.
При активном участии общества возникли различные международные школьные проекты и партнерства, а также несколько публикаций по комплексу исследований.
Мы приветствуем всех заинтересованных лиц, желающих изучать историю, проводить исследования и поддерживать общество. Дополнительную информацию можно найти на сайте www.walpersberg.com. С документационным центром можно связаться по телефону 036424/784616 или по электронной почте buero@walpersberg.com.
Балилла Болоньези во время первого визита к мемориалу в Лойбенгрунде.
Источник: Эльсбет Хубль
Свидетели эпохи Эрманно Фальчиони и Балилла Болоньези у макета горы Вальперсберг в документационном центре.
Источник: GF Walpersberg e.V.
В рамках международного сетевого проекта в мае 2018 года состоялся большой воркшоп школ Калы с подростками из Кастельново-не-Монти и Робекко-суль-Навильо. Благодаря работе памяти возникли школьные и городские партнерства.
Источник: М. Гляйхманн, Международное общество Кала.
Места памяти
-
Bunker 1 - Erinnerungsort - Erinnerungort Friedhof Hummelshain
- Friedhof Kahla
- Gedenkstein Krankenhaus Hummelshain
- Gedenkstein Lager II
- Gedenkstein Lager III
- Leubengrund
Экскурсии и документационный центр Вальперсберг / REIMAHG
ВЫСТАВКА И АРХИВ
Документационный центр Вальперсберг
Документационный центр дополняет экскурсии отобранными экспонатами, картами и архивными материалами. Он открыт после экскурсий, а также по запросу.
Наш документационный центр углубляет впечатления от экскурсий: исторические экспонаты, голоса свидетелей эпохи, оригинальные строительные планы и находки с горы. Он доступен после экскурсий, а также по запросу.
В документационном центре мы представляем избранные экспонаты по истории завода REIMAHG и повседневной реальности людей, работавших здесь. Посетители получают представление о планах строительства, материалах, находках и ранее не публиковавшихся архивных материалах из наших исследовательских проектов. Центр сознательно спроектирован как компактный и ориентированный на исследования — он постоянно растет благодаря новым знаниям, материалам очевидцев и находкам с территории.
Доступ и условия
- ЧАСЫ РАБОТЫ
- После публичных экскурсий
Для групп и исследователей по индивидуальному запросу - ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ВИЗИТА
- ок. 15–30 минут
- МЕСТО
- Dorfstraße 7, 07768 Großeutersdorf
- ПРИМЕЧАНИЕ
- Нет регулярных часов работы
Доступ ограничен для маломобильных групп, объект не является полностью безбарьерным
Экскурсии на Вальперсберг
Общественные обходы исторической военной территории с осмотром штолен, внешних объектов и следов завода REIMAHG.
- Загрузка дат...
Принудительный труд и свобода профессии сегодня
Понятие принудительного труда в основном используется в контексте нацистской истории, и немногие связывают его с современностью. Однако и в нашем сегодняшнем обществе существуют формы принудительного труда. Так, например, в Основном законе закреплено, что принудительный труд может быть назначен заключенным тюрем.
Также лозунг о принудительном труде снова и снова всплывает в политических дебатах, в которых обсуждаются меры принуждения против людей без оплачиваемой работы. При этом неизбежно возникает опасность релятивизации национал-социалистического режима принудительного труда. Любому приравниванию тогдашнего принудительного труда к сегодняшним принудительным мерам всегда следует противопоставлять отличительный признак нацистского принудительного труда как массово применяемого средства преследования и уничтожения.
Это совершенно иной контекст, в котором сегодня обсуждается принудительный труд и легально осуществляется в местах лишения свободы. Тем не менее, это понятие остается актуальным уже в силу своего конституционно-правового значения. Поэтому ниже будет предпринят краткий обзор положения принудительного труда в Основном законе и отдельных примеров несвободного труда в контексте государственного регулирования.
Ограниченный выбор профессии для заключенных
Нынешняя правовая система Федеративной Республики Германия также не предлагает неограниченной защиты от принудительного труда. Статья 12 Основного закона в первую очередь представляет собой право на защиту от государственного вмешательства в свободу выбора профессии. Она призвана обеспечить свободный выбор места обучения и работы, гарантировать свободу профессиональной деятельности и защитить от организованного государством принудительного труда.
Принудительный труд в настоящее время определяется как «предоставление всей рабочей силы для неопределенной деятельности». Государственные средства принуждения для подчинения индивидуальной воли могут быть физического или психического характера.
Однако защита от принудительного труда действует не без ограничений: принудительный труд может применяться к заключенным (статья 12 абзац 3 Основного закона). Это касается и несовершеннолетних заключенных, находящихся под арестом или отбывающих наказание для несовершеннолетних. В §29 абз. 1 Закона об исполнении наказаний говорится: «Заключенные обязаны выполнять порученную им работу или иную деятельность, соответствующую их физическим способностям, к выполнению которой они способны по состоянию здоровья».
Экономика извлекает выгоду из принудительного труда в немецких тюрьмах. Предпринимательское преимущество заключается в том, что обязательный труд заключенных освобожден от взносов социального страхования и от минимальной заработной платы. Так, например, тюрьма (JVA) Дрездена рекламирует в интернете для предпринимателей «ряд преимуществ» использования труда заключенных: «Предприниматель платит только за фактически оказанные услуги (поштучно). У него не возникает расходов на продолжение выплаты зарплаты в случае болезни или других добровольных дополнительных выплат (отпускные, рождественские премии и т.д.). Короткие пути транспортировки снижают затраты».
Статья 12 Основного закона:
(1) Все немцы имеют право свободно выбирать профессию, место работы и место обучения. Занятие профессиональной деятельностью может регулироваться законом или на основании закона.
(2) Никто не может быть принужден к определенной работе, кроме как в рамках традиционной всеобщей и равной для всех государственной повинности.
(3) Принудительный труд допускается только при лишении свободы по решению суда.
Сайт JVA Dresden.
Дата обращения: 08.04.2020
Ограниченный выбор профессии для лиц без немецкого паспорта
Свобода выбора при занятии профессиональной деятельностью подвержена различным государственным ограничениям и за пределами тюрем. В принципе, ссылаться на защищаемую абзацем 1 свободу выбора профессии могут только граждане государств — членов ЕС. Граждане стран, не входящих в Европейский союз, не могут претендовать на защиту на основании статьи 12 Основного закона.
Кроме того, законодательство о пребывании или убежище предоставляет немецким властям право вмешиваться в выбор и осуществление профессии и обучения. Это касается прежде всего граждан стран, не входящих в ЕС. Федеральное агентство по труду в принципе должно давать согласие на трудоустройство лиц из стран, не входящих в ЕС, и может ограничить его одной профессиональной группой. Таким образом, вид на жительство пострадавших ставится в зависимость от занятия определенными видами деятельности.
В случае лиц с отсрочкой депортации (Geduldete) вмешательство в выбор профессии и обучения может быть еще более сильным. Лица с отсрочкой депортации — это те, чье ходатайство о предоставлении убежища было отклонено, но депортация которых по разным причинам временно приостановлена. В частности, депортация может быть приостановлена на время обучения. При этом лицам с отсрочкой разрешается лишь однократная смена места обучения. В случае проблем с обучением постоянно грозит депортация.
В Германии уже велись дебаты о введении обязательных работ для беженцев. Подобные предложения Министерства труда до сих пор, однако, не были реализованы. В Австрии же с 1.1.2019 действует закон об интеграционном годе. Он обязывает лиц, имеющих право на убежище, и беженцев с временным правом на пребывание, наряду с различными мерами по обучению и повышению квалификации, выполнять обязательные работы в интересах австрийской экономики. Конкретно предполагается использовать людей также в лесном и сельском хозяйстве, чтобы восполнить царящую там нехватку рабочей силы.
Благодарность
Благодарность
Эта выставка была создана в рамках проекта «Тюрингия 19_19. Учиться демократии».
Команда выставки благодарит общество поддержки Demokratisch Handeln e.V./Thüringen 19_19, в частности Марию Гехре, за сопровождение и поддержку при создании выставки.
За (техническую) реализацию аудиоконтента выставки мы благодарим Radio LOTTE Weimar.
Сердечная благодарность выражается д-ру Марку Бартушке, чья книга «При откладывании всех возможных сомнений» (Unter Zurückstellung aller möglichen Bedenken) послужила важной основой для этой выставки и который поддержал нас важными указаниями, а также д-ру Гарри Штайну и д-ру Даниэлю Логеманну из мемориала Бухенвальд и Йенсу Хильду из общинного архива Гросойтерсдорфа.
Особенно сердечно мы хотим поблагодарить выживших в системе принудительного труда на REIMAHG, которые оставили нам свои свидетельства. Их памяти посвящена эта выставка. Также сердечно благодарим их родственников, поддержавших нас в реализации выставки, особенно Беатриче Болоньези, Пинуччу Курти и Андреа Розони.
Источники
Содержание этой выставки основано на собственных исследованиях, общепринятой научной литературе, а также исследовательских работах д-ра Марка Бартушки (Bartuschka, Marc: „Unter Zurückstellung aller möglichen Bedenken: Die NS-Betriebsgruppe ‚Reichsmarschall Hermann Göring‘ (REIMAHG) und der Zwangsarbeitereinsatz 1944/1945“, Göttingen 2011).
Цитаты бывших подневольных рабочих основаны на следующих источниках:
- Balilla Bolognesi: Diario di un deportato, Ancona 2004.
- Francesco Gervasoni: Записка из наследия и сведения о личности, предоставленные Пинуччей Курти
- Giuseppe Lino Rosoni: Un giovane abile alla prigionia, Vicenza 2016.
- Jan Steć: Переписка с д-ром Марком Бартушкой, предоставленная для коллекции Общества истории и исследований Вальперсберга.
- Marcel van den Steen: Дневник за восемь месяцев плена в лагере Кала, перевод Катарины Дитрих, коллекция Общества истории и исследований Вальперсберга.
- Janina Przybysz: Отчет о пережитом, коллекция Общества истории и исследований Вальперсберга
